О чем писала Катя Дубро (Из будущей повести)

Осенью ветра перелистывают деревья, срывают листву – до очередного обновления. Человеку тоже необходимо время от времени перелистывать свою жизнь, пересматривать, благо все его деревья – и облетевшие, и облиственные, и едва принявшиеся – сохранны: пока жив сам.

Листаю свои дневники, записные книжки, вспоминаю, думаю. Живые листья выискиваю?..

006

1. В образе дерева мне  взаправду  увиделось жизненное сходство с моим бытованием. И это помогало самоосознанию своего места в жизни, назначения. Нечаянно или закономерно. Деревья вижу из окна. Стало быть, общаюсь с ними, и чаще, чем с кем-либо. Они и я неизменно на своих местах. Пока их не спилят, а меня…

Словом, от внешней общности, неподвижности доискалась глубинного сходства. Тогда и моя древесная фамилия кстати! Родня вдвойне: тоже неподвижна. Что бы ни происходило вокруг и с нами, не защитимся, не убежим: надо перетерпеть. На своём месте. Где выпало произрастать. Назначение земного дерева – в чём? Очищать воздух, укреплять почву, осенять тенью. Где посеяно ветром или посажено человеком. И всюду оно беззащитно – перед стихиями природы, животными, людьми. Противостоять всем этим, вкупе, силам – и помогать жизни, насколько само жизнестойко. Там, где выпало произрастать.

Что доступно неподвижному, физически беспомощному человеку? Научиться у дерева терпению – во всех соприкосновениях с другими, кто бы ни подошёл,  людьми, и во всякую погоду, то бишь при любых житейских обстоятельствах. Научиться выдерживать стужу и засуху, и солнцу радоваться, и дереву. Научиться жить самыми скудными, внешне, средствами – зато, ведь под вечным солнцем, на вечной земле.

Человеку в любом физическом состоянии доступно  научиться верно и чисто  ОТВЕЧАТЬ  окружающей его жизни.

Лежачие деревья тоже ведь бывают? Чего только не бывает. А уж с поломанными  ветвями – сколько угодно, каждое  небось.

Особо опасно в городе живётся тополям: вырубают. Или  невесть зачем отпиливают нижние и срединные ветви. Высылала маму к дровосекам милости выпрашивать. Без мамы не спасу. Не дай Бог нам такой беды. Немало деревьев и со срубленными ветвями: обрубышей.

007

Одному из них, которого  я вижу в боковое окно моей 10-ти метровой комнаты уже несколько лет, посвящаю своё стихотворение:

Обрубыш - тополь и недвига – я,
Через окно глядим мы друг на друга.
А он… Трепещет веточкой культя
О трёх листочках – отважно и упруго.

Спасибо! Я – потрясена,
Таких даров ещё не получала.
Чего же нам? Есть ветер и весна.
Продлиться в жизни пробуем сначала!

ноябрь 1998г.

2. Детство вспоминаю редко: слишком много тягостного там скрыто. Но ежели речь веду об уроках… «Все мы родом из детства», да. И у меня есть два особенных воспоминания той поры. Удивительных. А в ту пору – секретных к тому ж, тайных. И таинственных.

Летом, перейдя во второй класс и семи лет от роду, оказалась в пионерском лагере. В лагере мне жилось одиноко, тяжко, обидно, едва доживала до родительского воскресенья. Изо всех сил крепилась, чтобы не плакать, – не получалось. А мама домой не забирала, только опять и опять разговаривала с воспитательницей. Всё равно большие девочки, и маленькие тоже, обижали: толкнут, обзовут, посмеются. В чём дело? Посейчас не пойму.

Физически тоже трудно жилось. Лагерных дел много: выкладывать клумбы, поливать в них цветы, собирать хворост, ягоду и другие. Причём на хорошей скорости. Тогда как мне, тогдашней, с корточек уже не разогнуться без помощи рук, и хожу некрасиво, и не бегаю быстро, легко падаю, устаю и отстаю, солнца не выдерживаю. Выжить-то выжила, спасибо Ие Алексеевне, зато оживилась другая болезнь, наследственная, тогда ещё не установленная. Ия Алексеевна ещё раньше приглядывалась:

Не пойму: всё на месте и действует, да не так.

Дожить до сончаса – вечность пережить. Ещё одну вечность – до вечернего отбоя. Дождь – радость: никаких общественных или развлекательных забот + нет солнца.

- И молчит, и молчит. Ну, чего ревёшь-то? У-у! – раздражались большие, а маленькие смеялись.

Счастье – когда не трогают, вообще не замечают. Счастье – уйти подальше, в лес: побродить, отдохнуть, укрыться.

На окраине лагерной территории строили клуб. С двумя террасами. Доски, стружки, ящики, кирпичи. Одно крыльцо низкое, другое высокое, его ещё не было, лишь настлан пол на террасе. И мусор внизу, щепа, битое стекло, крапива.

Не помню, почему решилась спрыгнуть: и высоко, и ободраться наверняка, даже сломаться (спина слабая). Какое настроение привело туда? Вечером, в сумерках, почти в темноте.

Я спрыгнула – и не упала. Я – зависла в воздухе: такое ощущение, длительное и неведомое, восхитительное. Продлённый миг душевного восторга и небывалой доселе телесной лёгкости.

Разумеется, должно было проверить и повторить. Благополучно приземлилась (примусорилась!), да и наверх, кружным путём, через другой вход.

Прыжок! Зависание!

Но теперь, прыгая, уже попробовала продлить этот миг, удержаться в полёте, даже приподняться собственным напряжённым устремлением –порывом. И это удалось!

Отныне  было куда уходить духу-радости набираться: уходила и прыгала. Летала! Так называла это – летать.

У жизни всегда есть и найдутся выходы, в любом отчаянье, всегда есть в запасе просвет. Живёшь и обучаешься этой науке. Тоже в начальной ещё школе…

На отрядной фотографии того лесного лета, год тысяча девятьсот пятьдесят пятый, я тоже снята, сижу на корточках. Лицо незнакомое, строго-спокойное, ясное. Как бы не восьми неполных лет, а старше, и как мальчиково. (Мама, та вообще не узнаёт меня на коллективных детских фотографиях).

008

(На фотографии Катя во втором ряду, третья справа)


Не помню, чтобы потом, дома, повторяла «полёты», те внезапно открывшиеся возможности своего усталого, неуклюжего тела. Боялась, не повторится? Или что возможно лишь там, за рекой, в лесу?

Но спустя три года проверила. Там же. Крыльцо уже было построено, клуб работал.

Зависала  по-прежнему, взлетала – чуть-чуть; а всё же – восторг души и тела. Оказывается, подарок не был отнят.

Ходить с каждым годом становилось тяжелее, часто падала. От физкультуры освободили,  диагноз уже был установлен: прогрессирующая мышечная дистрофия (миопатия).

Устраивала себе домашнюю физкультуру: приседать и прыгать, держась за кроватную ножку, на осеннем огороде прыгала в длину…